В поездку, мы с дочерью собрались быстро. В кассах железнодорожного вокзала из того что осталось, взяли нижнее и верхнее, но в разных купе. Ехать более суток, поэтому надеялись с кем - нибудь поменяться.

Соседями в купе дочери, оказалась семья, а вот у меня на нижнем месте уже расположился довольно приятный, молодой человек. На мою просьбу произвести равноценный размен на соседнее купе, он сухо и даже как то раздраженно, ответил – нет! Поняв, что дальнейшее обсуждение нецелесообразно и никакого обоснования своего нежелания не будет, нам осталось надеяться на пока ещё не прибывшего соседа.

Совсем не много оставалось до отправления, мы с дочерью сидели на пока ещё вакантной нижней полке, смотрели в окно и о чем то болтали, напротив у двери наш молчаливый, угрюмый сосед. Пока состав стоит на вокзале, да ещё в вечернее время, в вагонах довольно мрачновато, потому что горит только дежурное освещение. И вот вдруг, в этом полумраке, в проеме двери, совершенно неожиданно, абсолютно беззвучно появляется силуэт человека, бабушки, которая вытянутыми вперёд руками ощупывала пространство. Судя по тому, что у нашего соседа вырвался какой - то звук, бабушка успела познакомиться с его лицом. Нашими новыми соседями оказались мать и сын. Сын сопровождал маму домой, после перенесённого инсульта. У неё была нарушена речь, и требовалась постоянная помощь. Наш угрюмый сосед, руководствуясь, надеюсь, в первую очередь гуманными соображениями облегчить сыну хлопоты по уходу за больной мамой, а не своей тревогой по поводу возникшей угрозы его спокойному сну, предложил своё нижнее место. Но, тот с весёлой улыбкой, подмигивая, сказал, что спасибо! Не надо, не утруждайтесь, мне и наверху вполне комфортно. Тут же возникшее желание уже со мной, вернуться к обсуждению, ранее предложенного обмена, сразу исчезло, как только мы встретились взглядами. Оказалось, что сопровождающий свою маму сын, относится к группе людей, которые не спиваются, только до тех пор, пока рядом есть тот, кто способен контролировать. Поэтому, как только поезд тронулся, он забрался на верхнюю полку, достал бутылочку водочки, лёгкую закуску и с удовольствием, улыбаясь мне довольной улыбкой, предался любимому занятию. В начале, он успешно справлялся с исполнением маминых пожеланий, но по мере опустошения бутылки, под монотонный стук колес, покачивание вагона, сон начал овладевать им. Бодрый, громкий храп, известил не только пассажиров нашего, но и соседних купе, о сне молодого здорового организма.

Перед тем как я уснул, видел несколько безрезультатных попыток, соседа снизу, разбудить по просьбе мамы её безмятежно спящего сына.

Утренний вид каждого из нас красноречиво показывал, как у кого прошла ночь. Думаю, не стоит уточнять, кто вызывал наибольшее сочувствие, и это не была пожилая, больная, бабушка.