Все мы жалуемся на своих близких. То одно нам не так, то другое не по-нашему. А когда они внезапно пропадают на какое-то время, мы начинаем неистово скучать, ведь все дурацкие привычки нам так нравились. Хотя, стоит им опять объявится на пороге, и мы уже начинаем сомневаться в любви к ближнему своему.

Раздался длинный настойчивый звонок. Стоило мне повернуть ключ, как в распахнутой двери возникла лучшая подруга Галочка. Прямо как гром среди ясного неба. Эх, сразу видно — покоя в выходной день мне не видать. И пока вихрь мыслей проносился в голове, моя ненаглядная что-то искала в моем шкафу.

В итоге, за пятнадцать минут мне удалось спасти новое платье, любимую блузку и джинсы, которые Гале были однозначно маловаты. А вот туфли, которые ждали своего часа в самом дальнем углу отвоевать не получилось.

И пока я пересчитывала весь свой гардероб, Галя оказалась на кухне. Ну и чем, спрашивается, кормить мужа, если котлетами уже угостилась подруга?

— Нет, ну сколько раз я говорила, что так жить нельзя! — внезапно донеслось до моего затуманенного сознания. — сколько раз вам говорить, что эти шторы совершенно не подходят к вашей кухне! Скоро сама тебя за руку в магазин поведу.

Чем ей не понравились наши шторы для меня так и осталось загадкой. Нужно было что-то предпринять, причем срочно.

— Галочка, мы столько не виделись! Как твои дела, как на личном?

— Ой, даже не начинай. Перевелись нормальные мужики на этой планете. Никакой инициативы, заботы, элементарного уважения даже!

И пока милая дама сетовала на современных представителей мужского пола, я судорожно пыталась зацепиться за любую мелочь.

— Смотри, какой воробышек сел на подоконник! — внезапно пронеслась мысль в голове.

— Хорошо, что напомнила, подруга! — обрадовалась Галя. — Надо позвонить этому гробовщику Ивану Паготову, вот уж кто бездарь! 

— При чем тут скульптор Паготов? И почему обязательно «бездарь»?

— Ну как же? — сказала Галя, продолжая терзать диск. — Ты заговорила о воробье, а я вспомнила, что в Бостоне поставлен монумент этой нахальной птице...

Уходя, Галочка сделала мне комплимент о том, что все мои «тараканы» делают меня очень милой, хотя ей они категорически непонятны. Тут и отсутствие вкуса, и жадность (платье-то у меня осталось). А я просто смотрела вдаль и думала, что некоторые люди до безумия похожи на воробьев.