Учился со мной в одном классе Иван Лопушков. Парнишка веселый и талантливый. Сочинял небольшие заметки в стенгазету, особенно любил стихи писать. Очень он расстраивался, что произведения его не берут в районную газету «Молот». Однажды он даже пошел с этим вопросом к главному редактору, Юрию Васильевичу Степанцову.

– Хорошие у тебя стихи, Иван, – утешал мальчика главный редактор,– но для вашего пионерского возраста – они немного пошловатые.

– Ну как же,– удивлялся Иван,– ведь поэт должен оголять свои чувства, вот например:

 

Наша любовь сияет, как новый пятак,

Но я люблю тебя сильно, а ты просто так.

Пусть твой отец суров и не дает нам встречаться,

Но даже коты по весне – и те норовят сношаться.

 

Главный редактор кашлянул в кулак:

– Послушай, Иван, завтра в нашем клубе состоится районный слет юных поэтов, посвященный юбилею октябрьской революции. Кстати, там будет присутствовать Афанасьев, второй секретарь райкома. Приноси стихотворение, посвященное революционной теме. Мы тебя послушаем. Да, и не забудь придумать себе творческий псевдоним.

– Иван Ледоруб подойдет?

– Вполне…– задумался главный редактор.

Иван полночи корпел над произведением, а утром явился на слет поэтов.

Ребята читали стихи о Ленине и счастливых детях, о крейсере «Аврора» и отважных красных командирах. Наконец пришла очередь Ивана Ледоруба, он привстал и торжественно зачитал:

 

Окружают страну цепи белых полков,

Будто гидра многоголовая.

Но мы скинули гнет старых царских оков,

Посмотри, стала жизнь теперь новая.

 

Эй, буржуй, не выглядывай из-за угла,

Потрясем твоею мошонкой,

Доставай побыстрее свое добро –

Поделись сахарком и тушёнкой.

 

Посмотри, впереди – шагает мамзель,

В кружевных чулочках атласных,

Она ночью с эсером делила постель,

А рабочему – кукиш с маслом?

 

Мы своей пролетарской кувалдой –

Ударим капиталиста в лоб,

Согнем в калач своею правдой –

И забьем в землю – по самый зоб!

 

Товарищ Афанасьев из райкома громко закашлял, а главный редактор сидел Степанцов сидел с каменным выражением лица.

– Ну как? – спросил Иван главного редактора газеты, когда все расходились после слета.

– Знаешь, Иван, пока я редактор – ты не сможешь печататься в нашей газете.

Степанцов сухо развернулся и ушел.

– Эх… – вздохнул Ваня. – Не доросли вы еще до моей поэзии…